ALLAN HOLDSWORTH
Аллан Холдсуорт

Выдающийся британский музыкант Аллан Холдсуорт

Журнал "Music Box" № 1, 1996 г.

Известный британский гитарист-виртуоз Аллан Холдсуорт скончался 15 апреля 2017 года. Ему было 70 лет. Родился музыкант 6 августа 1946 года в г. Брадфорд (Центральная Англия), умер от гипертонии в г. Виста (Калифорния, США).

А. Холдсурорт – уроженец Великобритании, но на протяжении последних нескольких десятков лет жил и работал в США. В 1970-х годах он, как гитарист, начал играть с группами, работающими в стилях прог-рок и джаз-фьюжн. Он известен по сотрудничеству с такими известными в свое время коллективами, как "Soft Machine", "Gong" и "U.K.". Считается, что Холдсуорт оказал влияние на ряд известных коллег. Знаменитые музыканты, в том числе и ученик Холдсуорта - Джо Сатриани, уже выразили свои соболезнования в связи с кончиной этого великого гитариста.


Представляем вашему вниманию интервью, которое музыкант дал более 20 лет назад.

Аллан Холдсуорт - один из немногих музыкантов, который, наряду с Фриппом и Маклафлином, может быть причислен к сонму великих гитаристов нашей эпохи. Его игра настолько завораживает, что хочется слушать еще и еще. В ближайшее время фирма Music Box планирует пригласить этого великого мастера современной гитары на гастроли в Россию, а пока предлагаем эксклюзивное интервью, которое Аллан дал Алексею Белову - одному из музыкантов группы "Парк Горького" - специально для журнала "Music Box".

Журнал Music Box №1, 1996 г. Аллан Холдсуорт Алексей Белов: Ну вот, мы в Вашей студии, Алдан. Первый вопрос: как Вы начали заниматься музыкой?

Aллан Холдсуорт: Я слушал музыку с самого раннего детства. Мой отец был пианистом. И у него было много пластинок. Также у него был друг, который интересовался электроникой. В 1968 году этот друг сделал одно из первых автоматических устройств смены пластинок. А когда мне было пять лет, он сделал мне маленький проигрыватель для пластинок. Я еще не умел читать, но просматривая пластинки, уже определял те, которые мне нравились по оформлению конвертов. В детстве я даже и не думал о том, что стану музыкантом. Просто любил слушать музыку, чувствовал как она влияет на меня и вызывает различные эмоции.

А.Б.: На каком инструменте Вы начинали играть?

А.Х.: На гитаре. Но вообще, когда мне было 14 лет, я очень хотел научиться играть на саксофоне. Я слушал как играют саксофонисты на пластинках, но этот инструмент был очень дорогим, и наша семья не могла позволить себе купить его. Поэтому когда мне было 16 или 17 лет, мне купили недорогую акустическую гитару Но гитара мне не нравилась, она просто валялась и никакого интереса к ней я не испытывал. Через несколько лет я все же выучил несколько аккордов и когда действительно этим заинтересовался, мой отец стал помогать мне. Он не знал гитарных приемов и разных хитростей, но у него были обширные музыкальные знания и опыт, поэтому он мог действительно здорово играть. Тогда у меня и в мыслях не было зарабатывать на жизнь музыкой, это было моим хобби.

А.Б.: Вы начинали на акустической гитаре, а как Вы переключились на электрогитару?

А.Х.: Опять-таки, благодаря одному из друзей моего отца, который сам делал усилители. Он купил у кого-то звукосниматель и поставил его на гитару прямо в отверстие. Я послушал и мне это понравилось. А через год я подумал, что мне нужна гитара по-лучше, я сказал об этом отцу и он купил мне Hofner, старый Hofner, с эфами. Мы поставили на нее звукосниматели и я играл на ней какое-то время, а потом увидел Fender Stratocaster и сразу понял: "О! - это то, что мне нужно!" И в конце концов, он у меня появился, но все это было давно.

А.Б.: А Ваши первые усилители?

А.Х.: Два первых усилителя сделал мне тот друг, про которого я Вам рассказывал, а уж третьим усилителем стал Hi Fi. Он назывался Dolsy 15 вт модель 26BQ5, но у него был слишком большой акцент на высоких частотах. Поэтому первым настоящим гитарным усилителем у меня был старый Gibson Herculles. Действительно хороший усилитель, я сейчас жалею, что не оставил его себе. Потом, через несколько лет, у меня появился VOX AC30. Сначала он мне понравился, но потом я понял, что Gibson лучше - у него был более характерный (индивидуальный) звук, но кто же мог знать тогда?

А.Б.: Где и с кем Вам приходилось играть на этих усилителях?

А.Х.: Больше времени я играл сам по себе, потом - с друзьями, играл в двух-трех рабочих клубах поблизости.

А.Б.: Какая это была за музыка?

А.Х.: Обыкновенная попса, ТОР 20 популярных песен из хит-парадов. Мы просто копировали ее.

А.Б.: В каком же году это было?

А.Х.: О боже! Даже не помню, где-то в 60-х.

А.Б.: Это времена Beatles!

А.Х.: Да, да.

А.Б.: Наверное, они как-то повлияли на Вас тогда?

А.Х.: Конечно, повлияли, но было много других групп, которые мне нравились больше. Вот сейчас я уже иначе оцениваю Beatles. Особенно с точки зрения их композиторских заслуг. Но тогда я слушал исполнителей, которые могли хорошо играть, а в Beatles, мне казалось, особенно никто ничего и не играл. Вот кто действительно сильно повлиял на меня вначале - это Shadows.

А.Б.: Какая работа была Вашей первой профессиональной?

А.Х.: Я играл с ансамблем в танцзале. В Англии существовала целая система залов "Месса" - в каждом городе своя большая танцплощадка, на которой играл местный ансамбль. Мы играли с одним моим знакомым, у которого была группа в городке Сандерленд (Sunderland), недалеко от города Ньюкасл (Newcastle) в Северной Англии. Ему понравилось, как я играю и он пригласил меня присоединиться к ним. Я подумал - неплохой шанс! Ведь днем я работал на фабрике. Может, это и не та музыка, которую я хотел играть, но я мог жить на это и практиковаться в игре каждый день. Поэтому, три или четыре года я играл там, потом в этом немного разочаровался, так как хотелось чего-то более серьезного. Я познакомился с саксофонистом из Лондона. Это Рэй Уорлей (Ray Warleigh). Он предложил мне жить в его доме, если я приеду в Лондон. Я позвонил ему через два года и спросил: "Ну ты как? Помнишь меня еще?" Он ответил: "Да, конечно помню, приезжай". И я поехал туда, жил у него, потому что у меня не было тогда достаточно денег, только гитара и чемоданчик. И первой серьезной работой в первой профессиональной группе была работа в "Tempest", команде Джона Хайсмэна (John Hiseman). Этот проект стартовал одновременно с группой "Soft Machine". Я также играл с "Soft Machine", но немного позже. Один парень из профсоюза музыкантов помог мне встретиться с ними. Вначале я играл как гость группы, вы знаете, у них не было гитариста, только два клавишника. Потом, после нескольких концертов "гостем", они пригласили меня в группу. И это была та музыка и та группа, в которой мне действительно хотелось играть. Позже я встретился с Тони Уильямсом (Топу Williams) и так, впервые, в середине 70-х я приехал в Америку.

А.Б.: Сколько работ вышло у Вас с Soft Machine?

А.Х.: Вместе мы работали около года и записали всего один альбом "Bundles". О!.. был еще один, но уже через много лет. В действительности, это была уже не группа "Soft Machine". Тогда она уже не существовала, мы просто собрались вместе.

А.Б.: А когда Вы приехали в Америку, с кем Вы там начинали играть?

А.Х.: Я приехал с твердым намерением создать свою группу, потом попробовал играть с Тони Уильямсом, затем вернулся в Англию и играл некоторое время с группой Goal. Потом принимал участие в записи пластинки Жан-Люка Понти (Jean-Luc Ponty) "Enigmatic Ocean". Затем я вернулся в Америку и работал с Биллом Брафордом (Bill Bruford). В это время сформировалась группа "UK", и я с ними тоже какое-то время играл. Мне нравилось, но как музыкант, я не был удовлетворен. Мне хотелось делать собственную музыку. А мне говорили: "Подожди еще, подожди..." Поэтому я прекратил сотрудничество с группой.

А.Б.: А может быть, стоило реализовать свою музыку внутри группы?

А.Х.: Нет. Они хотели делать более популярную музыку и тем самым найти более прямую дорогу к слушателю. Поэтому для меня там не хватало пространства для самовыражения. Я, конечно, мог играть соло, но я привык так контактировать с людьми в группах, что если я что-то делаю - это влияет на них, а то, что они делают, в свою очередь влияет на меня. Так у меня сложилось. Но в "UK" этого не было, и конечно, ничего страшного в этом нет - у всех групп разные подходы к творчеству.

В это время я встретил молодого барабанщика Гари Хазбэнда (Gary Husband), и у нас возникло желание работать действительно по-настоящему. Кстати, он играет на последнем альбоме "Hat-ha Area", Он потрясающий музыкант. В те времена мы сформировали группу, которая называлась False Alarm. Но потом мы поменяли название на I Or You, из-за того, что мы давали концерты, но не могли заработать этим деньги, так как за аппаратуру приходилось слишком много платить. И мы назвали группу I.O.U., как бы подразумевая, что ты играешь свою музыку, а на этом зарабатывают другие. Но к такой музыке в Англии не оказалось большого интереса, и мы готовы были уже отказаться от этого. Хотя я никогда не брошу играть то, что мне нравится. Я уже женился тогда и мне надо было кормить семью.

Потом я стал видеть себя на обложках американских журналов, таких как "Guitar Player", и убедился - Америка действительно большая страна, с большими возможностями даже для некоммерческой музыки. И когда мы собрались туда, «I.O.U.» было фактически трио: я, Гари Хазбэнд, Пол Кармайкл (Paul Carmichael). После нескольких концертов я пригласил петь Пола Уильямса. Мы давно знали друг друга, в Англии жили рядом, а затем он женился на американке и переехал в Калифорнию. Он позвонил нам и пригласил приехать сыграть несколько концертов. Потом мы случайно столкнулись с Марком Уорни (Mark Worney), у него была рубрика в «Guitar Player», не знаю как он сейчас, но тогда он переговорил с одним знакомым, чьи родители владели несколькими клубами в Сан-Франциско. Мы туда поехали, они согласились организовать концерты. Мы приехали и не поверили своим глазам – все билеты на нас были распроданы, не только в маленькие клубы, но и на 200-300 мест. Мы не ожидали такого. И тогда я подумал – может здесь наше место? Здесь так хорошо воспринимают нашу музыку.

В Англии, по сравнению с Америкой, реакция была просто нулевая. Ужасно вспоминать, но мы не могли никого заинтересовать тогда – я предлагал выпустить наш альбом там на любых условиях и бесплатно, но никто не хотел! Мы записали свой альбом всего за пару дней и свели его за два вечера. Я тогда продал две свои последние гитары, чтобы сделать сведение. Когда я приехал в Калифорнию, у меня даже не было гитары, но я встретил парня по имени Гровер Джексон (Grover Jackson), который делал гитары Charvel в начале 80-х. Тогда эти гитары действительно фантастически звучали. Этот парень сделал мне три отличные гитары, на которых я после долго играл. Мы так и остались выступать в Америке, поняв, что здесь для нас есть рынок слушателей. В наши дни это уже совсем не так, сейчас все стало сложнее. Очень многие клубы закрылись, особенно небольшие. Играя некоммерческую музыку, очень трудно подписать контракт с фирмой и многое другое. Поэтому последние несколько лет мы стараемся вернуться назад в Европу и заработать здесь интерес со стороны публики. Мы, например, почти не были во Франции и Германии. Мы были в Италии и там принимали нас замечательно. Мы иногда приезжаем выступать в Англию и реакция здесь совсем небольшая. Когда ты в Англии – ты никому не нужен, но когда ты возвращаешься с гастролями откуда-нибудь, им интересно придти на тебя посмотреть. В Англии все по-другому.

А.Б.: Один из моих друзей видел, как Вы выступали в Финляндии вместе со Стэнли Кларком (Stanley Clark).

А.Х.: Правда?.. А, это было давно. Мы открывали концерт перед Стэнли Кларком. Мы играли трио, с братьями Чедом и Бобом Уадкермэнами (Chad Wudkerman, Bob Wudkerman) на ударных и басе.

А.Б.: Это было удивительно, но мой друг записал этот концерт на карманный SONY и привез мне эту кассету.

А.Х.: Ну, это здорово. Это было в последний раз, когда я приезжал в Финляндию. А до этого я был там в 1972 году, мы никак не могли договориться с промоутерами. Однажды мы играли на границе Германии с Италией, и публика съехалась со всех концов Германии, чтобы только увидеть этот единственный концерт. Смешно, но они проехали многие мили, а мы никогда не могли договориться с промоутерами в Германии сделать там какие-либо концерты. Для меня это загадка, как многие люди узнали о том, что мы выступаем, а промоутеры – нет. К сожалению, именно от них зависит, приедешь ты туда или нет. Без промоутера ты не сделаешь ни шагу. А люди спрашивают на концертах: почему Вы не приезжаете к нам туда-то и туда-то?.. Боже! Да мы бы с радостью, но кто будет все это организовывать?

А.Б.: Но Вашему менеджеру следует искать таких промоутеров!

А.Х.: Это такая же проблема – промоутеры не знают, что такие как мы существуют. Мы как бы проваливаемся в неопределенность, а они просто не знают, к какому стилю нас отнести, что у нас за музыка. Она не слишком популярна, чтобы ее знать. Или даже некоторые слышали о нас, но не знают, что когда кто-то пробовал брать нас на концерты, залы всегда собирались полные. И тогда они говорили: «О! Мы Вас еще пригласим». Но кажется, мы выступаем только потому, что находятся такие из них, которые не боятся рискнуть с нами – в этом вся трудность.

А.Б.: Все должно быть по-другому.

А.Х.: О Боже! Я только и жду, что все изменится.

А.Б.: На какой гитаре Вы играли после «Stratocaster»?

А.Х.: Она у меня была совсем недолго, один богатый друг выкупил ее у меня, а я купил себе «Gibson SG Standart», и она у меня была в течение восьми лет. А потом у меня была «SG Custom», я играл на ней даже в начале 80-х. Потом я переключился на «Fender Stratocaster» с хамбеккерами, и по-моему, в середине 80-х, взял а руки «Steinberger». Я не думал, что «Steinberger» мне понравится, когда я впервые ее увидел, но когда я поиграл – я влюбился в эту гитару. Я понял, что никогда не буду чувствовать себя так с другой гитарой.

А.Б.: Это была модель без головки грифа?

А.Х.: Да, я играю на них с тех пор. У меня две такие сделанные на заказ из дерева. У меня также есть одна из пластика, но я играю на деревянных. Если бы мне опять дали «Stratocaster», я бы почувствовал, что я умираю. Я уже не могу без «Steinberger», они такие компактные, стабильные, у них очень большая мензура – 26 дюймов (66.04 см). Я люблю большую мензуру с тонкими струнами, а «Gibson» кажется сейчас очень маленьким для меня. Я попробовал играть на «SG», но не смог, слишком короткая мензура и совсем нет сустейна. Несмотря на то, что в прошлом большую часть времени я играл на «SG», сейчас мне ничего другого не нужно, кроме «Steinberger». Мне очень нравится эта гитара.

А.Б.: Значит, сейчас Вы играете только на Steinberger с округлым корпусом и без головки грифа? Кто их изготовил?

А.Х.: Их сделал вручную мастер, которого зовут Билл Дэрлэп (Bill Derlap). On обычный гитарный мастер, но сама конструкция разработана фирмой «Steinberger». И вся механика тоже «Steinberger», a он только сделал всю работу, связанную с деревом.

А.Б.: Давайте вернемся к Вашим усилителям. Мы остановились на «VOX AC30». А на чем Вы играли затем?

А.Х.: Я играл очень долго на «AC30», может быть 10 лет. Потом я стал играть на «Marshall», он мне очень нравился и это продолжалось до 1980 года. А потом я случайно услышал и был потрясен усилителями, сделанными Peter Hartley и Peter Tompson. Они назывались «Hartley-Tompson». Я никогда не слышал, чтобы полупроводниковые усилители так звучали. У них действительно приятный мягкий дисторшн, и если раньше мне приходилось включать нагрузку ля усилителя (load box) на лампах, то с этими усилителями этого не нужно делать. Потом, когда я приехал в Америку, то стал использовать усилители «Pierce», которые делал Дон Пирс (Don Pierce). Потом через два-три года я переключился на «Mesa Boogie» и играю на них до сего времени. Я очень счастлив с «Boogie». Эта фирма изготавливает такое разнообразие усилителей, все с абсолютно разными звуками – невероятно, что все это делает одна фирма. Если у вас есть «Marshall» - это здорово, но это всего один звук. А «Boogie» мне очень нравится тем, что у них такой спектр звуков!

А.Б.: А Вы слышали последнюю юбилейную модель «Marshall»?

А.Х.: Нет.

А.Б.: Она очень близка по звуку к «Boogie».

А.Х.: Недавно я попробовал усилитель Wagner «Ecstasy» - он звучал потрясающе. Но все же «Dual rectifier» фирмы «Mesa Boogie» - это последние усилители, которые я использую. Вы знаете, у каждого музыканта свой взгляд на эти вещи. Но за что я люблю этот усилитель – за прямоту и открытость звука, но при этом он как губка, имеет определенную эластичность. А у «Marshall» немного негибкая, застывшая природа звука. У «Rectifier» звук, не прощающий ошибок исполнителя. Я очень счастлив, что играю на таких усилителях сейчас.

А.Б.: Расскажите о музыкантах, с которыми Вы играете. Менялись ли они в последнее время?

А.Х.: Нет. В предыдущем турне это было. А сейчас в группе Гари Хазбэнд, Скули Сауэрсон (Scooly Swearson), Стив Хант (Steve Hunt) – те, кто записывал со мной пластинку «Heart-ha Area». Я очень люблю работать в постоянной группе, потому что если состав постоянно меняется, все начинает происходить произвольно, само по себе, работа не зависит от группы. Иногда из-за этого становится плохо, но потом понимаешь и говоришь себе – стоп! Все равно все идет само по себе и не зависит от меня. А сейчас я просто счастлив, что работаю с этими музыкантами.

А.Б.: Давайте поговорим о Вашей студии. Я думаю, у Вас сейчас появилось еще много нового оборудования. Когда мы были у Вас в последний раз, у Вас тогда не было этих «ADAT»?

А.Х.: Нет. Может я формировался как музыкант в 60-е годы, но тот звук был для меня просто потрясающим. Я использую очень давно одни из лучших микрофонных преампов, я модифицировал два из них, добавил функции «bypass» (т. е. выключения) эквалайзеров – но Боже! Как они звучат! Великолепно, и особенно здорово, что я могу смешивать томы барабанов на две дорожки.







ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ
АЛЕКСЕЙ БЕЛОВ

Гитарист Аллан Холдсуорт


Обновлено:
30 декабря 2017 г.

Дискография Аллана Холдсуорта

СОЛЬНЫЕ СТУДИЙНЫЕ РАБОТЫ АЛЛАНА ХОЛДСУОРТА

В этом разделе представлены только сольные альбомы Аллана Холдсуорта. Все остальные проекты, совместные с другими музыкантами или в составе каких-либо групп, будут размещены в соответствующих разделах.

Allan Holdsworth, Velvet Darkness, 1976 г.

Allan Holdsworth, I.O.U. 1982 г.

Allan Holdsworth, Road Games (EP), 1983 г.

Allan Holdsworth, Metal Fatigue, 1985 г.

Velvet Darkness, 1976 г.

I.O.U. 1982 г.

Road Games, 1983 г. (мини-альбом)

Metal Fatigue, 1985 г.

Allan Holdsworth, Atavachron, 1986 г.

Allan Holdsworth, Sand, 1987 г.

Allan Holdsworth, Secrets, 1989 г.

Allan Holdsworth, Wardenclyffe Tower, 1992 г.

Atavachron, 1986 г.

Sand, 1987 г.

Secrets, 1989 г.

Wardenclyffe Tower, 1992 г.

Allan Holdsworth, Hard Hat Area, 1993 г.

Allan Holdsworth, None Too Soon, 1996 г.

Allan Holdsworth, The Sixteen Men of Tain, 2000 г.

Allan Holdsworth, Flat Tire: Music for a Non-Existent Movie, 2001 г.

Hard Hat Area, 1993 г.

None Too Soon, 1996 г.

The Sixteen Men of Tain, 2000 г.

Flat Tire: Music for a Non-Existent Movie, 2001 г.



НИК КЭЙВ

ДЖЕФФ БЕК

АРТУР БРАУН

БИЛЛИ СКВАЙР

ДЭВИД ЧЭСТЕЙН

ВЕРНУТЬСЯ В РАЗДЕЛ ЗАРУБЕЖНОГО РОКА

ВЕРНУТЬСЯ В РАЗДЕЛ "ИНТЕРВЬЮ СО ЗНАМЕНИТОСТЯМИ"

ВЕРНУТЬСЯ В РАЗДЕЛ "ЛИСТАЯ СТАРЫЕ СТРАНИЦЫ"


Самые лучшие игры от Алавар для Фанатов Аллана Холдсуорта

ALLAN HOLDSWORTH

Музыкальный мир. Allan Holdsworth

КАРТА САЙТА

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА САЙТА